|
Вы вошли как Гость Выход Вход
| « Май 2012 » | | Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс | | | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | | 28 | 29 | 30 | 31 |
Новые
произведения:
Статистика
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0
|
Главная » Богдан Ант
Родился 4 июля 1970 года в г. Люботин Харьковской обл.
С 1976 г. проживает в Харькове.
В 1992 г. окончил с отличием филологический факультет ХГУ им. А.М.Горького.
Работает в типографии.
Имеет 4 сборника украиноязычной поэзии.
Представлен в справочнике "Письменники Харкова", Харків, 2003 р.
Первая публикация - альманах "Каштановый дом", Киев, 2009, вып. 5.
Публикации в журнале поэзии ЛАВА. |
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА 6", июль 2011 года.
ИСПОВЕДИМЫМИ ПУТЯМИ
Ю. Ц.
Рождён я от криашакти* и,
Где входит в вираж Зодиак,
Впитал с молоком галактики
Твой велеречивый Знак –
Восторженным междометием
Гласа Вселенских Вед
Созвездных фигур геометрия
Да Чисел предвечных свет.
Пути к тебе ими проложены –
От Альфы к Омеге и вдаль...
Бог в помощь мне дни погожие
В нанебный вписал календарь,
Причалил мне барку лунную
И ветром солнечным вслед
Вдыхал мне мечту златорунную,
Брачный кладя обет.
Звезда над крыльцом твоим светится –
Вхожу в приоткрытую дверь,
Вскормленный Полярной Медведицей,
Я – твой небесный зверь.
___________________
* Криашакти (снскр.) – Божественная способность материализовать мысли.
НЕ БУДУЧИ ПРОРОКОМ
Не будучи сроду пророком и меда волхвов не приняв,
Веду безошибочно речь о грядущем и вижу былое.
Я знаю: не будет конца ни весне, ни цветению трав,
Когда над моей головой улыбается солнце такое!
Что в каждом ребенке, в каждой невинной улыбке горит
И, не остывая с годами, а лишь разгораясь в душах,
Выводит их в космос из тел на просторы иных орбит,
Где дышат всегда в унисон, невесомы, Пракрити с Пурушей*.
И, снова рожденное в вечном сосуде Воды и Огня –
Их сросшемся сердце, их девственном лоне-Отчизне,
Оно над Землею взойдет, освещая тебя и меня,
И воздух наполнится цветом, и вкусом, и запахом жизни.
Господь, разбивая яйцо мирозданья о кромку Земли,
Желтком напитает с утра все, что зреет, колышется, дышит,
И, кубок приняв, до самых краев его кровью налит,
Природа узреет Творца в каждой твари своей и выше!
__________________
* Пракрити и Пуруша (снскр.) – основополагающие категории восточной философии; здесь: Мужское и Женское Космические Начала.
ВЕСНЫ МНЕ!
Снег отступает на север, грохочут грозы –
В небе посовещались, пришлют подмогу.
С век спадает на землю сонная проза,
На языке притираются слогом к слогу
Лунные дольки стихов, о былом и новом, –
И муза в ночнушке сладко зевает спросонок,
И снова звучит капелью Господнее Слово,
А в лужах солнце плещется, поросенок...
Так долгожданна весна и так нескора!
Ей бы экспрессом ворваться, инъекцией в вены!
Ждать устала душа ручьев напора
И ледоходом пошла в партер со сцены.
Воздух пропах нарциссами и от любви задохнулся,
Жизнь снова нага и снова свята.
Кто там сказал «январь», когда ждут весну все
И прыгают на душе солнечные поросята!
ВЕСНЯНИЙ ТРИПТИХ
БЕРЕЗЕНЬ
Любов веснянками карбує піднебесну,
Босоніж вийшовши, берези, мов спросоння,
Потягуються в ситцевій рубашці
Цнотливо сонцю, що на підвіконня
Прокралося подібно першій пташці,
В вікні небес проталених. «О, Весно!» –
Співає світ.– «Я – сі в твоїй октаві,
Я – всі, хто прокидається з тобою,
Щоб сіяти слова свої й прислів’я,
Щоб сім’я набуло свого розвою,
Вродило рясно й кожному налив я
Повнішу чашу в святості і славі!»
КВІТЕНЬ
Зоріючи у мертвій мерзлоті
Та відбиваючись у склі зіркових скалок –
Життям – Земля вкладає світлотінь
В офорти форм, у Всесвіті розталих.
А Вічність сонцеоко спогляда,
Як бавляться її барвисті діти,
Як лиє срібнострумінна вода
На всі усюди променистий квітень.
ТРАВЕНЬ
Я звідси не піду, бо тут живу.
У мене кровотворна є причина:
Я винен травню, і свою провину
Приймаю в серце барвами «in vino»,
Я звідси не піду, бо цю траву
Собі живильну прописати мушу!
Олія, акварель, офорт, гуаш –
За ці віки, за ці життя мій стаж –
Не більше, ніж оманливий міраж,
Чи ж напишу живу природну душу?
Я не піду, не кину, не замру –
Я проросту в пустелі і на скелі,
Я проживу – що ні в якій пастелі
Не втілити,– як солов’їні трелі,
Як повні бруньки святості в миру.
І в бозна ким початій круговерті,
У вирі, меді, суриці й хмелю,
Твори, мій травню, я молю – малюй
Моїм натхненням, кров’ю!
Я люблю.
Я не піду, бо я люблю до смерті.
|
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА 5", май 2011 года.
Харьков - Владивосток
В плацкарте жизни – окно:
Бегут столбы без порток,
Мелькают дни, как в кино,–
Харьков–Владивосток.
Врывается ветер в вихры,
Колеса стучат в висок,
И катится время с горы –
Харьков–Владивосток.
Состав направлен вперед,
Навстречу солнцу,– бросок! –
И вот уже у ворот
Харьков–Владивосток.
|
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА 4", апрель 2011 года.
Переводы |
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА 3.2", март 2011 года.
ОСЕННИЕ ЛИСТЬЯ
Сердцу,
любящему
и мятущемуся
Заклинание
С моих лекал ваял Пигмалион,
Резцом моей души владел Пракситель.
Я помню с незапамятных времен
Вдыханье Божьей искры в форм обитель.
Не мерой глина принимает дух,
Душа, его приёмник, ждет настроек,
Чтоб зазвучать струной, лаская слух
Богов и к ним ревнующих героев.
Но чем должно быть это вещество
И есть ли оно где-то во Вселенной,
Что передать могло бы голос твой,
Во мне живущий, красоты нетленной?
От века разминаю глину слов,
Чтоб вызвать имя, что в груди сокрыто,
И жду, когда ты выйдешь из стихов,
Как некогда из пены – Афродита.
Признание
Farewell!
Дж. Г. Байрон
Не стану, детка, оскорблять тебя любовью,
Своею смертью пусть умрет в душе щегол.
Не жди меня, ложись. Я лишь у изголовья
Послушаю дыханье нагой и дорогой.
Я лишь во снах приду, я буду где-то рядом,
Не бойся до утра ни спать, ни умирать.
Здесь тихо и тепло, горчит немного ладан,
Уютна и суха просторная нора.
А если встречусь днем, знай, это только тело,
В нем жизни больше нет, вреда не причинит.
Жаль, что любовь, уйдя, проститься не умела.
Живи легко и смело. Прости, что чуть горчит...
Тавр минос*
Из прочих мук, Тесей, есть избранные лоты –
Лишь самых ярых отмечает Рока крест:
Чтоб дух пылал ясней, нужны дрова из плоти,
Что жарче всех горит,– той и топить окрест.
Спасет ли Посейдон, безмолвствуют пророки,
Вся ставка – на себя: Огонь ты иль зола?
Меча тебе не снесть – ни в чем не будет проку,
Как рассветет, придешь в чем Эфра родила.
Понять арена даст, чьи сила и начало
Верховней и живучей: тварь или Творец?
Что Ариадны нить? Она ее не пряла!
Спросил бы у Дедала, откуда образец.
Да ты ж у нас герой! Елена, Персефона...
И сам, небось, не знаешь, на кой тебе они.
Что хочешь ты извлечь-то из земного лона?
Царевна холодна – проверил Дионис.
Но ты как раз привык к холодному Аиду –
Уже с утра там будешь, семени богов
Покорный, как баран!
Светает. Ждет коррида!
Отведай-ка быка разделочных рогов!
___________________
* По одной из версий мифа, в образе Минотавра представал сам царь Минос, физический отец Ариадны, которого на Крите прозывали Тавром. Эфра – мать, а Посейдон – божественный отец героя Тесея. Нить Ариадне вручил Дедал, создатель Лабиринта. Среди подвигов Тесея: похитил Елену (позже это же сделал Парис), которую отдал приплывшим за нею братьям; спускался в Аид за богиней Персефоной – не для себя, для своего друга Пирифоя. Ариадну же, бежавшую с ним с Крита, оставил на острове Наксос, где ее настиг наконец долго преследовавший ее Дионис.
Осенние листья
Доктор Живаго, приём по субботам:
Что принимали?
Гуляли... после работы...
Листья топтали, читали стихи...
Это вначале – что потом?
Потом... руки´
тонкие пальцы, глаз водоемы...
Ясно. Симптомы?
Вздыхала, что-то шептала...
Обмороки?
Впервые!
Что ж вы, как дети, мои дорогие...
Жить по рецептам вам мало.
Счастья отмеришь щепотку вам,
Вы же за раз – всю упаковку!
Счастья... Она так склонит свою головку
тебе на плечо...
и ГОРЯЧО!..
Водки бы, Господи, водки бы!
Водки... Тут и молитвой-то...
больно уж случай редкий.
Ладно, выпей возьми – нали´то.
Вот что скажу тебе, детка...
Любовь – не микстура от тоски.
Сердце не камень, не молот.
Ты вот, пожалуй, уже и не молод,
а и она, и ты – на куски.
Кто теперь соберет обратно?
Знаешь ведь, и на Солнце пятна –
На ТОМ, что готово принять в объятья
ВСЕХ! и любить без разрывов.
Лишь потому и живо,
взрывы ему не страшны.
Вам же – ЕДИНСТВЕННОГО, для души,
вынь да положь!
В корне желанья – лукавство и ложь,
Запомни отныне:
Любовь
это Бог,
Он не единственный, а ЕДИНЫЙ,
а принимать – только по назначенью,
не для влеченья и развлеченья!
С сердцем потише, чушь не нести...
Эту, похоже, уже не спасти.
Передозировали. Не дышит.
Не пишется
Мне про тебя не пишется.
Дышится гулко, жарко.
Небо корчится ижицей,
Всё уже, всё в помарках!
Что ты звёздами лыбишься,
Страстью крест-накрест почёрканное!
Жри своё «накося-выкуси» –
Втюрился, да! по-чёрному!
Мне ль от тебя ждать этого –
Глаз восхищённых зарево!
А теперь тебе фиолетово,
Как горю в пьяном угаре!
Ладно, как-нибудь выкручусь...
Не влюблялся я, что ли!
Дай лишь занозу выкричать!
Или привыкнуть к боли...
Подражание Наталье Лощёновой
Ты подал руку, взгляд продрог, –
И оступилась я неловко.
Сойдя с космических дорог,
Мы встретились на остановке.
Лил дождь из лунного ведра,
И капли по щекам неслышно...
И в свой сердечный аппарат
Наш стук подслушивал Всевышний.
Прожить от сих до сих века...
Сыграем как-нибудь на время?
Вот мой подъезд, пойду, пока!
А помнишь, как тогда, в Эдеме?
Понарошку
Твоя любовь «в кавычках» – как чик-трак –
Ты в домике, и можно понарошку.
Мы не имеем права делать брак
В объятьях, как и в области окрошки.
Играя «в доктора» на чердаке
Ума и полоумия вкушая,
Мы рады, не замечены никем,
Забыть, что ночь и ты уже большая.
Твой суженый – весьма широк душой,
Готовит борщ и ждет тебя на ужин.
Я вспоминаю, что уже большой,
И ухожу домой по темным лужам.
Имея на твой «домик» все права,
Он может целоваться по привычке.
Ему с тобой ложиться и вставать,
А мне достались скобки и кавычки.
Во сне
Ты шла ко мне целоваться под ноябрьским дождем,
Я чувствовал издалека эти губы, руки.
Где-то скрывалась Луна, словно она ни при чем,
Гудят, объезжая, авто, 15 минут до разлуки.
Найди мне приют в своем сердце – не долее чем до утра.
Найди, постели, я проснусь и уйду до рассвета.
А завтра возьму ключи у святого Петра,
До самого лета, до самого жаркого лета!
Прижмись же сильней – я постигну значенье креста.
Он плачет по мне, обнимая живыми руками, –
Не надо... не надо, любимая... ну, перестань,
Ведь это наверно пройдет, а мы уже привыкаем...
Ночью настигнет декабрь – точно по расписанью
Капли получат крылья и превратятся в снег –
Губы утратят соль, а креста целованье
На перекрестке дорог останется там, во сне.
Холодное
Упражняю в памяти пропись,
Слово НЕ выводить учась, –
На краю в души твоей пропасть
Устоять. НЕ упасть. НЕ пропасть.
Как твоя НЕлюбовь НЕрушима!
Будто правда в ней вся да жизнь.
Что ж ты корчишься от кручины?
Что в груди моей так дрожишь?
Из даров всех божьих страданье
Лишь и выбрав – одно на двоих! –
Ты ходила ко мне за данью?
Ты ушла с теплом рук моих.
Эти руки, как пару борзых,
На себя еще раз натрави –
Ты узнаешь, как пальцы мерзнут
На морозе твоей НЕлюбви.
Рекламный ролик
_________________
Стихотворение удалено по соображениям редакции.
Прочесть можно здесь:
http://www.poetryclub.com.ua/getpoem.php?id=229091
Прости?..
Не мне прощать тебя, детка...
Шумит аппарат – я дышу.
Палаты грудная клетка
Надута, как парашют.
Паденье сменилось спуском –
Видать, кто рванул за кольцо...
В тоннеле! темном и узком,
Я видел его лицо.
Просил передать, чтоб взывала
Ко вдоху в уста свои
Огня Святого Начала
Когда-то живой любви.
Это дословно. Выше
нет, говорит, судьи.
Тише!
Послушай!
тише...
Послушай: он еще дышит?
В застенках твоей груди...
Камерное
Ты напомнила мне слепую тоску:
Это место на карте Вселенной – острог,
До которого нет ни рек, ни дорог,
Только желтый карлик стоит на посту,
Только пятна на сердце – следы от губ,
Только рук озноб да в гортани ком,
В одиночке ума ни с кем ни о ком,
От стены до стены на четвертом шагу,
Нескончаемый гул голосов на мосту
Между мной и тобой, на семи кругах...
Ты исчезла, пройдя четыре шага.
Лишь напомнила камерную тоску.
Белая лошадь
_________________
Стихотворение удалено по соображениям редакции.
Прочесть можно здесь:
http://www.poetryclub.com.ua/getpoem.php?id=233327
Зажигалка и спирт
(рок-опера)
Мне не хватает любви и войны:
И здесь излишне, лучше тире.
С. Черняев.
Ты умна, как Крез,
Я нищ, как Христос.
Это – дано,
В задаче – вопрос:
Кто на чью грудь будет вешать крест,
Если пойдем друг на друга войной?
Не любить тебя?
Не желать тебя?
Кто так строил мир
Чертов, мать его!
Нахрена в груди
Так стучат сердца?
Настучал рок-оперу?
Малацца!
Передумал – надумал – забыл – простил.
Кроветворно вино – что пил, что не был!
Хоть до беспамятства – снова зря:
На опохмел – твоих глаз заря!
С ветром вдвоем
Воем-поём.
Греется стих –
Давай на двоих?
Третьему-лишнему здесь не дано:
Любовь = война = всё = равно.
Наши тела – дым от костра.
Солнце жаль: не напрасно ль горит?
Мир погубят любовь и страх
Или спасут зажигалка и спирт!
Про апельсины
Смотри, оранжевый кришна поет!
Видишь, мир таки сотворил Идиот.
Которым тебе не стать. Так что будь апельсином.
Тараканом, червём... да хоть ядом крысиным!
Достоевский тебя польет.
А Настасья Филипповна возьмет автограф.
Шрекоподобным огром приду к тебе ночью,
И от поцелуя не знаю, проснешься ли, но превратишься точно!
В Фиону Прекрасную – строго по Кафке.
А хочешь – уйдем по крышам, удвоив ставки!
Хотя... апельсины тебе я ведь носить не буду:
Они заводные! Попробуй еще раз поверить в чудо.
Лунные тени
Ты говоришь, я тебе нужен...
Ветер сбивает дыханье, снегом
Лужам глаза залепляя. Телега
Пришла в канцелярию Бога
Дьяволова – чернилами ночи:
Он, между прочим, такого слога,
Дескать, не ждал, никто не пророчил!
Луну лжесвидетельствовать на допросе
Попросит – она не откажет,
Сама в мандрАже...
Свет фонарей сюда не доходит,
Нас охраняет мудрая глыба.
Ты говоришь, на веки в моде
Лунные тени от наших кутюр?
Что нам на погибель ослеп Амур
И в свете последней Луны ты лишь
Пригубишь из уст в уста
Божьего имени?
Я устал...
Ты говоришь, не любишь...
Не лги мне.
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА 3.1", февраль 2011 года.
|
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА 2", ноябрь 2010 года.
Из мыслей на ходу
Благая весть – я есть!
Я знаю это слово, как дыханье.
Двухтактный двигатель в груди шаги считает:
я есть, я есть… И время –
только пауза меж ними,
взаимным отражением которых –
пространства измерений коридор...
Иду его путями – вперед и вдаль, как есть,
от был до буду – я луч, и тьма моих скитаний
путем сложенья освещенных мест
сияет в вечности непреходящим светом.
Я знал, я знаю, буду знать об этом –
Я есть.
Крестообразно
И красота восхода и заката,
И смыслоось надира и зенита –
Из тьмы на свет влекомая магнитом,
Крестообразна жизнь, исконно свята.
Завещаны рассвет и вознесенье
Распятым в ней по собственному слову,
И выпорхнуть, как бабочка, готова
Душа, избыв крылами тяготенье.
Ей ветер времени творит пространства
Из начертаний было, есть и будет,
И эти формы называют люди,
Где боги отливают постоянство.
А немота мычит в горниле жизни:
В словах-печатях – тайна превращенья.
Ее выказывает птичье пенье
Да солнца луч, парящий в капле-призме.
По кубикам проходит дух Глаголы,
Выравнивая действием реальность,
С креста на крест – не ближний и не дальний,
Но горний путь. К Властям и на Престолы!
Уроборос
В утробе Вселенной, теплее свернувшись,
Во тьме одиноко продрог,
Грядущее вперемежку с минувшим
Во сне нам являет Бог.
Проснувшись же, собирает, как хворост,
Костры зажигает звёзд
И вертится, греясь, волчком Уроборос,
Кусая себя за хвост.
А мы гоняем мороз по коже,
Под Солнцем думы суша:
Как может столько тепла множить
Одна, сгорая, душа?
Под нашим ковчегом – ни моря, ни суши,
И ветра сиротства лёд
На Вечном огне раскалённые души
В калачик зародыша гнёт.
Молитва
Проходит все, и это пройдет,
Потухнет свет, иссякнет вода,
Исчезнет и то, что наоборот, –
Ты только будь со мной всегда!
Утратит явь и запах, и цвет,
И перегниет культурный слой,
Прейдёт Земля, и не будет лет, –
Ты только будь со мной!
Само вещество перетрется в пыль,
И вместо Пути – млечная муть,
Утихнет повсюду боль и быль –
Ты только будь!
Сольются в Иное Ян и Инь,
И Слово износит свои черты...
В начале было да будет аминь
Ты.
|
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА", май 2010 года.
ЛАДАНКА
Мне нужно хранить тебя около сердца,
Покуда оно совсем не остыло,
Пока еще может оно разгореться,
Как прежде, во всю свою львиную силу.
Волос твоих пламя однажды пригубив,
Разлив его жадно по венам, по коже,
Оно уже помнит, оно уже любит,
Оно, оказалось, по-прежнему может.
И вот уж по жилам стихи побежали,
И жизнь наполняет сосуды потуже,
И в мир возвращаются были и дали,
И он мне, похоже, все-таки нужен.
|
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА", май 2010 года.
ДВА ЛОКТЯ
В душе мне твоей – не ночлега,
не крыши над головою,
а только б присесть у огня –
места два локтя мне бы.
Сесть у огня и забыться
истиною простою,
в даль навсегда улетая –
глаз твоих синее небо.
В сердце тебя искал,
пядь за пядью – косая сажень,
вечную мерзлоту в потёмках вёрстами мерял.
Вот отыщу тебя, скажем…
что мы друг другу скажем?
Разве что сверим аршины
своей подрасстрельной веры...
И пусть в рядах Михаила мы, как всегда,
на подмене,
пусть мы знакомы не вёсны,
а световые годы –
вместе мы порознь и точка,
сколько бы поколений
вечность нас не играла на лоне земной природы.
Завтра свои портреты встретим опять
в моем мире,
здесь и зимой, и летом сухо,
ни солнца, ни ветра.
В твоей же бескрайней вселенной,
как дважды два четыре,
мне не иметь не то что парсека –
квадратного метра.
|
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА", май 2010 года.
(Из рукописи шекспировских времен)
Любить иль не любить?
Могу решить одним движеньем.
И кто-то от него умрет.
Кто – даже не узнаю.
Но сам смертельных мук избегну
И та, еще одна душа,
Не будет ввергнута в геенну –
Во всесжигающее пламя...
Любить иль не любить?
Унять огонь иль совершить поджог?
Вмешаться в планы жизни или
Позволить ей идти
И не препятствовать творенью?
Дать развиваться избранной культуре,
Чьи семена занесены мне в душу
Неведомо каким вселенским ветром.
Смириться с ролью жертвы, приносимой
Во имя буйства красок.
Стать канвою. Холстом
Художника, что пишет кровью сердца.
Наложником капризной госпожи,
Владеющей душою безраздельно.
Любить иль не любить?
Принять решенье тягостно, но надо,
И в нем никто тебе не господин.
И выбрать жизнь вполсилы невозможно –
Она иль есть, иль нет.
Любить!
|
Опубликовано в журнале поэзии "ЛАВА", май 2010 года.
МЭЙЛТОЧКАРУ
Будешь проездом – заходи,
Я теперь постоянно дома.
Выпьем запросто грамм по сто мы,
Обсудим, что там у нас впереди…
Я тебе сделаю кофе со льдом,
Ложка с вершком – как ты любишь.
Ты так красива в новой шубе –
Видел как-то в метро… Потом,
Барсик соскучился – он как я!
Вместе рассматривали твои фото.
Ждем, когда ты придешь с работы –
Будет мигать аватарка твоя.
Утром добавила новый трэк –
Мне эта песня нравится тоже.
Слушай, я тут подумал… может,
Хоть погуляем, потопчем снег…
Да, ты права, это я уж того…
Лишнего дал, что-то со мной…
Все! хорошо! как придешь домой –
Глянь, не забудь D:\Новый год
|
|
|
|
